Oracle показала, что у ИИ-революции могут кончиться деньги

Искусственный интеллект превратился в одно из крупнейших направлений капитальных вложений, однако инвесторы всё чаще задаются вопросом, кто и когда окупит сотни миллиардов долларов, уже вложенных в эту инфраструктуру. Показательным примером стала ситуация вокруг Oracle: кредиты на $18 млрд, привлечённые для строительства дата-центра Project Jupiter в Нью-Мексико, начали торговаться с дисконтом — за доллар номинала инвесторы готовы платить лишь 89–91 цент.

Банки, финансировавшие проект, столкнулись с трудностями при перепродаже долговых обязательств. Одновременно возникли вопросы к инфраструктурным ограничениям стройки, растущей долговой нагрузке Oracle и срокам реализации планов. Для финансового рынка такой дисконт — тревожный сигнал, даже если для обычного наблюдателя разница кажется незначительной.

Ирония в том, что операционные показатели самой Oracle выглядят впечатляюще. За первый квартал 2027 финансового года выручка выросла на 30% — до $19,3 млрд, доходы облачной инфраструктуры подскочили на 121%, а стоимость будущих контрактных обязательств (RPO) достигла $664 млрд. Однако RPO — это не поступившие деньги и даже не гарантированная выручка следующего года, а стоимость контрактов, распределённая на разные периоды.

Чтобы получить эти доходы, Oracle должна сначала построить и оборудовать вычислительные мощности. За тот же квартал капитальные затраты составили $28,5 млрд при операционном денежном потоке $23,1 млрд — свободный денежный поток оказался отрицательным, минус $5,4 млрд. Для капиталоёмких отраслей опережающий рост расходов нормален, но ключевой вопрос — оправдают ли будущие поступления первоначальную инвестиционную модель.

Масштаб ожиданий хорошо иллюстрирует оценка исследователя Колумбийского университета Стейна Ван Ньивербурга, которую в октябре 2026 года привёл Reuters: совокупные инвестиции в ИИ до 2032 года могут достигнуть $10,3 трлн, а для их экономического обоснования потребуются ежегодные доходы отрасли порядка $3,55 трлн. Это аналитическая модель, но она показывает, насколько велики ставки.

ИИ-индустрия представляет собой систему взаимосвязанных компаний: разработчики моделей покупают вычисления, облачные провайдеры строят инфраструктуру под будущие контракты, производители оборудования получают заказы, инвесторы финансируют расширение. Инвестиции в одну часть экосистемы превращаются в выручку другой, и значительная часть денег приходит из инвестиционного капитала, а не из прибыли от конечного использования технологии. Проблема начинается, когда компании рассчитывают на постоянный приток капитала, а экономическая отдача не успевает за вложениями.

Признаки осторожности уже появились: по данным Financial Times, объём новых долговых размещений, связанных с ИИ, в сентябре 2026 года снизился примерно до $23 млрд — менее половины августовского уровня. Генеральный директор Broadcom Хок Тан 12 октября отметил, что ключевым ограничением развития ИИ становится уже капитал, а не доступность оборудования. Дополнительный риск создаёт сама природа технологии: чем эффективнее становятся модели, тем сложнее окупать инфраструктуру, рассчитанную на прежнюю стоимость вычислений.