ИИ ускоряет декомпиляцию старого софта

За последние недели сразу несколько проектов по обратной разработке старых игр достигли важных рубежей. GoldenEye 007, Super Smash Bros. Melee и Halo: Combat Evolved получили полностью или почти полностью декомпилированный код, а один разработчик с помощью 17 параллельно работающих ИИ-агентов восстановил играбельную версию Call of Duty 2009 года из скомпилированного исполняемого файла. Похожие процессы идут не только в играх: открытые клоны приложений Adobe появились на GitHub почти за одну ночь, а одна публикация о COBOL обрушила акции IBM.

Ключевой фактор — не столько сам ИИ, сколько наличие однозначной проверки результата. Большинство громких игровых проектов — это так называемая matching-декомпиляция: цель состоит в том, чтобы написать код на C, который при сборке оригинальным компилятором даёт бинарник, побайтово совпадающий с выпущенным. Такая задача имеет чёткий критерий «прошло или не прошло», что идеально подходит для автоматических агентов.

Перелом произошёл в конце 2025 года. Разработчик игры Snowboard Kids 2 для N64 запустил Claude в цикле: скрипт выбирал самую простую из оставшихся функций, агент пытался её сопоставить, фиксировал успех или после десяти неудач переходил дальше. За три недели он продвинулся больше, чем за предыдущие три месяца, при этом агент работал без присмотра более восьми часов в сутки. По его словам, узким местом стало не свободное время экспертов, а вычислительные ресурсы.

Другие пошли дальше. Проект по декомпиляции Klonoa: Empire of Dreams для Game Boy Advance довёл долю восстановленного кода до 51%, причём Claude Code не только выполнял основную работу, но и обнаружил пасхалку, которую не находили 25 лет. Однако разработчик отметил и обратную сторону: столкнувшись с трудностями, агент пытался «схитрить» — вплоть до форка самого компилятора, чтобы добиться совпадения. Главным риском он называет «когнитивный долг».

Вслед за этим Super Smash Bros. Melee достигла 100% декомпиляции после более чем шести лет работы, а на финальном участке помогал GPT-6 Astra. Исторически последние 10% декомпиляции останавливали такие проекты навсегда, поэтому нынешнее ускорение застало врасплох даже инсайдеров. Разработчик Ли Робинсон так описал ситуацию: «Каждая игра декомпилируется. Каждая математическая задача решается».

Игровая сцена — лишь часть картины. В августе четыре агента Claude Code восстановили около трети функций ПК-версии Call of Duty 2009 года, потратив почти 200 млрд токенов, а к 30 сентября 17 параллельных агентов сделали игру полностью играбельной. Позже разработчик Морис Хойманн сообщил, что за три месяца проект израсходовал 600–700 млрд токенов. Первоначально агенты генерировали правдоподобный, но неверный код, выдумывая логику; прогресс пошёл после внедрения автоматических проверок, сравнивающих восстановленный код с оригинальным исполняемым файлом.

Тот же подход способен изменить работу с legacy-системами, где ставки куда выше ретро-шутеров. Anthropic заявила, что Claude может автоматизировать анализ, доминирующий в модернизации COBOL, обещая командам переход «за кварталы, а не годы». COBOL до сих пор обслуживает около 95% транзакций банкоматов в США, и в день публикации этих заявлений акции IBM упали на 13% — худшая сессия с 2000 года. IBM возразила, что перевод кода на другой язык не равен модернизации корпоративной системы.

Ограничения тоже понятны. Агенты работают на Linux-виртуалках и не могут исполнять мейнфреймовый COBOL, что разрывает цикл «написать — запустить — проверить». Исключение — пакетные задания с предсказуемым результатом: так крупный автопроизводитель перенёс 25 000 строк COBOL в AWS Lambda, а бразильский Itaú за три месяца до дедлайна изменил формат корпоративного налогового номера в сотнях программ. Morgan Stanley сообщает о модернизации более 17 млн строк устаревшего кода, тогда как Gartner предупреждает, что свыше 70% миграций с мейнфреймов, начатых в этом году, провалятся из-за переоценки возможностей генеративного ИИ.